Ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам выступления на «Правительственном часе» в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Москва, 20 мая 2015 года

Вопрос: На площадке Совета Федерации была высказана инициатива создать парламентский формат «нормандской четверки». Как Вы оцениваете его эффективность и перспективы?

С.В.Лавров: Чем больше усилий, направленных на побуждение сторон к выполнению Минских договоренностей, тем лучше. Главное, чтобы они не распылялись.

Кстати, разговор о том, что Минские договоренности – это лучшее, что у нас сейчас есть, что это основа, утвержденная резолюцией Совета Безопасности ООН, стал главной темой встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина и моих переговоров с Госсекретарем США Дж.Керри 12 мая в Сочи. Мы говорили о том, что всем необходимо «бить в одну точку» и не допускать искажения, какой-то интерпретации, нарушения закрепленной в договоренностях последовательности шагов. У американцев есть совершенно понятное влияние на киевские власти, мы поддерживаем регулярные контакты с Луганском и Донецком, с Киевом также работают европейцы. Давайте убеждать и тех, и других, что у них нет другого пути, кроме прямого диалога, который должен быть посвящен конкретному неукоснительному выполнению Минских договоренностей. Если парламентский формат поможет «бить в эту же точку» сильнее и прицельнее, мы будем только рады.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, сегодняшнее выступление секретаря Совета национальной безопасности Украины А.В.Турчинова, который, в частности, заявил о необходимости серьезно усилить санкции в отношении России. Он также сказал, что не исключает возможности размещения элементов системы ПРО на Украине, призвал запретить российским судам проход через Босфор и отключить Россию от международной межбанковской системы SWIFT.

С.В.Лавров: Пока не слышал этого заявления потому что выступал в Совете Федерации. Необходимо его посмотреть, хотя, честно говоря, не вижу большого смысла читать подобные вещи. Они абсолютно бесперспективны, контрпродуктивны и являются не более чем сотрясанием воздуха.

Вопрос: Президент России В.В.Путин назначил своим представителем при ратификации договора между Российской Федерацией и Южной Осетией статс-секретаря – заместителя Министра иностранных дел России Г.Б.Карасина. Может ли, по Вашему мнению, это назначение помешать переговорному формату Г.Б.Карасин-З.Абашидзе?

С.В.Лавров: Мой заместитель Г.Б.Карасин был представителем Президента при рассмотрении в Федеральном Собрании договора между Российской Федерацией и Республикой Абхазия, после чего проходили контакты в формате Г.Б.Карасин-З.Абашидзе. Это никому не помешало.

Вопрос: Насколько, на Ваш взгляд, должен расшириться формат Г.Б.Карасин-З.Абашидзе, и что мешает налаживанию российско-грузинских отношений?

С.В.Лавров: Если наши грузинские партнеры предложат подключить к этому Абхазию, Южную Осетию или другие страны Северного Кавказа, мы готовы это рассмотреть.

Вопрос: Вы сказали, что кризис в Македонии спровоцирован внешними факторами. Какова, на Ваш взгляд, конечная цель США и Евросоюза в этой стране, и как это может отразиться на проекте «Южный поток», который, возможно, после Греции пойдет через Македонию? Не является ли это одной из причин возникновения кризиса в этой стране?

С.В.Лавров: Я уже отвечал на этот вопрос в ходе своего выступления и привел факты. Делайте выводы сами.

Вопрос: Не могли бы Вы рассказать о подробностях встречи с Генеральным секретарем НАТО Й.Столтенбергом?

С.В.Лавров: По большому счету, любая встреча полезна, если люди, с которыми Вы встречаетесь, вменяемы. Генеральный секретарь НАТО – известный политик. Естественно, на посту руководителя Секретариата Североатлантического военного блока он скован общей дисциплиной и вырабатываемыми в рамках НАТО позициями (мы примерно представляем, как это делается).

К сожалению, подтверждая заинтересованность в развитии контактов, особенно по линии военных структур, Й.Столтенберг не предлагал какие-то конкретные формы такого взаимодействия. В общем-то, все свелось к тому, что нам дали пару телефонных номеров, по которым, если что, можно звонить. Наверное, это тоже способ общения, но мы привели статистику действий, которые предпринимает НАТО, увеличивая в разы свои учения вблизи российских границ, наращивая свою военную инфраструктуру, включая личный состав. Вокруг России в Балтии, Польше и Румынии активно формируется инфраструктура глобальной системы противоракетной обороны США, происходит и многое другое, вытекающее из решений саммита в Уэльсе, при этом политические установки делаются на то, чтобы рассматривать Россию как противника. Этого не было со времен «холодной войны», мы развивали с НАТО партнерство.

Реакция НАТО на украинский кризис и выбор народа Крыма, конечно, была неадекватной и показала, что менталитет «холодной войны», к сожалению, никуда не исчез. На наши вопросы о том, как НАТО относится к нарушению международного права путем проведения государственных переворотов, ответа нет.

Я рассказывал нашему партнеру, Генеральному секретарю НАТО, о том, как в период распада Социалистической Федеративной Республики Югославии, к примеру, натовские страны однозначно высказались за то, чтобы принцип самоопределения был основополагающим. Таким образом, самоопределились республики бывшей СФРЮ. Если Вы помните, в тот момент сербы в рамках Хорватии и Боснии также попросили о самоопределении, так как границы республик бывшей Югославии были достаточно условными, их определял И.Броз Тито. Им не разрешили, заявив, что отныне действует приоритет принципа территориальной целостности и предложили им остаться в существующих границах. Вы помните, что произошло с сербами в Хорватии. В Боснии через Дейтонские договоренности удалось согласовать формат «сожительства» сербов, хорватов и бошняков в одном государстве с достаточно сложной конструкцией, которая все же обеспечивает консенсус. После этого возникла проблема Косово. Но тогда Запад стал говорить, что главное уже не территориальная целостность, а право косоваров на самоопределение. Если мы будем выбирать право на самоопределение и уважение территориальной целостности, как нам заблагорассудится, это до добра не доведет.

Таким, немного философским, был мой разговор с Генеральным секретарем НАТО Й.Столтенбергом. В практическом остатке мы подтвердили, что не мы были инициаторами разрыва многочисленных механизмов взаимодействия с НАТО, в том числе по линии военных. И если наши натовские коллеги пересмотрят свои, по нашей оценке, неадекватные решения, мы будем готовы конструктивно откликнуться.

Кстати, я также напомнил Й.Столтенбергу, что когда Президент Грузии М.Саакашвили в августе 2008 года отдал приказ своей армии бомбить Цхинвал, Российская Федерация потребовала проведения срочного заседания Совета Россия-НАТО. Тогда по указанию из Вашингтона американцы заблокировали созыв такого заседания и вообще заморозили его работу. Потом, в конце 2008 года, натовцы сказали нам, что они, дескать, погорячились, и Совет Россия-НАТО должен работать, по их выражению, «всепогодно». Особенно надо собираться в период кризисов, чтобы не было недопонимания, и можно было напрямую друг друга выслушать.

Сейчас произошел украинский кризис, который тоже был во многом спровоцирован поддержкой антиконституционного переворота извне, и натовцы снова наступили на те же грабли, заморозив все контакты. Теперь они пытаются нащупать какие-то каналы взаимодействия. Хотя чего там щупать – каналы были, просто натовцы сами их прервали. Давайте восстановим то, что есть. Мы будем готовы рассмотреть такое предложение.